Меню:

Инструктор лётного дела Палий

Тридцать пять лет летает в небе Отчизны Юрий Яковлевич Палий. И на чем! На истребителях, пилотажных и маневренных МиГ-17 На «мигах» Палий летал и раньше, до 1961 года, а еще раньше — на поршневых» Служил в Забайкалье, потом на Дальнем Востоке, е суровом краю, где большие морозы, а высота облаков достигает 12 тысяч метров.

В 1961 году военный летчик первого класса заместитель комэска капитан Юрий Яковлевич Палий ушел в запас. Но с авиацией не расстался. В том же году пришел в Калужский аэроклуб, снова начал летать, стал учить курсантов. 120 человек подготовил. Учил, наставлял, воспитывал. И теперь, на каком бы аэродроме ни сел, везде встречают его знакомые лица, везде обнимают благодарные руки И письма идут отовсюду Пишет полковник Григорий Сизов, подполковник Григорий Стрепетов, подполковник Николай Лавринов... Воспитанники аэроклуба, офицеры Военно-Воздушных Сил, первоклассные военные летчики.

Такими их знает Палий, а видит другими — молодыми курсантами, людьми с разными запросами, взглядами, характерами. Сколько людей, столько характеров. Нередко сложных, трудных. Вот инструктор собрал их в классе.

— Хочешь нормально жить и летать, не нарушай дисциплину. Не хитри, не увиливай от работы, дежурства, не допускай, чтобы тебя наказывали. Неприятности выбивают чело века из рабочего ритма, а в конечном счете мешают летной учебе. Как летать с плохим настроением?

Палий говорит это для группы, для всех, но так, будто в отдельности каждому И это совсем не случайно, а с умыслом, чтобы дошло до сознания, чтобы каждый глубже почувствовал.

Не дословно, но в принципе, именно так он говорит ежегодно, каждой новой группе курсантов. И всем все вроде ясно, понятно. Но вот и «первая ласточка» — Николай Никитенко допустил дисциплинарный проступок Это было весной, в марте, перед самым началом курсантских полетов, когда порядок, организованность должны быть особенно четкими.

— Пиши, Никитенко, объяснительную, — приказал инструктор курсанту — Поясни, зачем ты сюда приехал: летать или по близлежащим поселкам разгуливать. Посоветуй, что мне, инструктору, делать, как с тобой поступить Может, отчислить? Зачем недисциплинированного учить?

Никитенко изменился в лице — испугался. Ушел и вскоре принес ли сточек бумаги. Написано коротко: «Готов понести любое наказание, только не отчисляйте. Прошу поверить, подобное больше не повторится».

— Хорошо, я подумаю, — сказал Палий, — отвечу завтра.

Он мог сказать и сегодня, в ту же минуту, но многолетний опыт работы с людьми требовал выдержки Надо было заставить курсанта подумать, почувствовать, пережить допущенный им проступок Завтра сказал-

— Верю, Никитенко? Но объяснительную сохраню до выпуска, на память потом отдам, как укор твоей несерьезности.

И Никитенко будто подменили. Духом воспрял: ему верят! Усердно занимается, и если инструктор спрашивает. «Кто ответит на этот вопрос?», сразу же тянет руку. И хорошо отвечает. Потом инструктор увидел его в курсантском ансамбле А это хорошо Это же общественная работа. Очень хотел, чтобы инструктор его похвалил, и Палий не поскупился.

— Молодец, Никитенко

Требовательность — главная черта инструктора Палия. И к себе и к другим Без этого, как он считает, полеты просто немыслимы. ...Пара шла по маршруту. Курсант Михаил Констанчук выполнял упражнение, инструктор Палий летел позади, контролировал. Контролировать — это не просто смотреть но и поправить курсанта, подсказать, если возникнет необходимость. Она и возникла Констанчук заметно уклонялся от линии заданного пути.

Доверни влево, — передал Палий. К его удивлению, курсант не только не среагировал, не довернул, не ввел нужную поправку, напротив, он бросил в эфир совершенно неожиданное — Иду правильно! Инструктор понял, что Констанчук допустил ошибку в настройке радиокомпаса и вместо одной приводной радиостанции идет на другую При Этом допускает еще одну, тоже большую ошибку, линию пути не сверяет с показаниями магнитного компаса.

— Настрой радиокомпас и доверни влево! — скомандовал Палий. — Иду правильно) — снова ответил Констанчук. В подобной обстановке полет продолжать было невозможно. Палий приказал: — Задание прекратить! Идем на посадку.

Разбор полета был необычным. Палий вспомнил случай из армейской жизни. Шли учения Перехватив самолеты ««противника», он повел звено на посадку. Аэродром был не свой, незнакомый. Палий предупредил чтобы все садились в самом начале взлетно-посадочной. Все так и сделали, кроме одного. Летчик не придал должного значения указанию командира звена и сел там, где и обычно. Ветер на посадке был небольшой, но попутный, и полосы для пробега не хватило.

Затем Палий сказал, что тот лейтенант, нарушивший требование командира звене, едва не поломал самолет Констанчук тоже не выполнил требование инструктора Причина — излишняя самоуверенность. И не будь инструктора рядом, дело могло кончиться потерей ориентировки и в лучшем случае вынужденной посадкой на каком-то случайно подвернувшемся аэродроме.

Констанчук был отстранен от полетов — самое большое для курсанта взыскание — на несколько дней. И эти дни переживаний, раздумий, надолго оставили след в душе юноши. Подобное больше не повторилось. Констанчук успешно закончил аэроклуб, училище летчиков, работал инструктором, теперь — командир звена в Костромском аэроклубе. Пишет Юрию Яковлевичу письма.

— Хороши все методы воспитания, если только они дают хорошие результаты, — заключает инструктор Палий и вспоминает курсанта Сергея Зеварзина. Хороший курсант. Дисциплина — не единого замечания Исполнительность — выполнит все, что поручат. А полеты давались с трудом.

Что делать? Надо искать к курсанту подход. И Палий начал искать И нашел. Не сразу, с трудом, но нашел решил на самолюбие действовать Однажды на разборе полетов сказал

— Ошибся в тебе, Заварзин Рассчитывал в числе первых самостоятельно выпустить, не получается Ошибся.

Видел, как вспыхнул курсант, как больно кольнула его прямолинейность инструктора, как ему было обидно. «Ничего, перетерпишь, — думал Юрий Яковлевич, — а потом услышишь что-то еще, не менее обидное, и терпение твое лопнет»

И оно действительно лопнуло. После того, как Палий, выговаривая одному из курсантов за неправильные действия во внезапно усложнившейся обстановке, неожиданно и будто невзначай выпалил.

— Еще один Заварзин нашелся! Он тут же извинился за грубость, невыдержанность, но слово не воробей... Произошел разговор один на один, и инструктор сказал:

— Виновата, Заварзин, твоя медлительность. Не успеваешь осмысливать то, что я говорю для всех. Все успевают, ты — нет. Отсюда и затруднение в воздухе. Но я не могу рассказывать дважды, только лишь для тебя. Выход, Заварзин, есть: больше занимайся самостоятельно, готовься с опережением времени. Например, групповые полеты по плану где-то еще впереди, до них еще несколько летных дней, а ты заранее сам изучи упражнение, методику его выполнения. Пособие почитай. Потом ты услышишь мои пояснения, и все тебе станет ясным, понятным...

И Заварзин оттаял. Исчезла с лица обида, засияли глаза. Он уже улыбался.

— Спасибо, вам, товарищ инструктор. Я все понял, и «грубость» вашу. Спасибо Отстающим больше не буду.

Не было случая, чтобы Палий кого-то отчислил, не дал закончить программу полетов Отчисленных нет, а «спасенные» есть. Среди них и Сергей Шмитько Инструктор, обучавший его, как отрубил: «Не умеет взлетать, возить бесполезно».

Палий был тогда командиром звена Сказал: «Слетаю с ним, посмотрю» В первых же двух полетах выяснилось: курсант, летавший до этого на Л-29 и перешедший на «миг», не может освоить темп взятия ручки во взлетное положение. Не знает, когда ее зафиксировать, то излишне поднимет нос самолета, то. недостаточно.

Причина найдена. После посадки Палий показал курсанту нейтральное и взлетное положение ручки Провел тренаж и не единожды. После шести полетов по кругу представил курсанта начальнику аэроклуба — на проверку и самостоятельный вылет. И курсант начал летать. Программу закончил отлично.

У каждого инструктора свой метод обучения, свой подход к обучаемым. У Палия тоже свой. Правилен или неправилен, судят по результатам. А результаты хорошие. Его курсанты всегда укладываются в вывозную программу, не нуждаются в дополнительных полетах. Самостоятельно вылетают быстрее, чем в других летных группах Летают уверенно, предпосылок к летным происшествиям не допускают

В чем же причина успехов летчика Палия? В том, что он начинает работать с курсантами — изучать их, учить и воспитывать — заранее, задолго до летного сезона Курсанты еще в ведении преподавателей, еще изучают теорию, а Палий уже с ними Беседует, разбирает полет по кругу, объясняет оборудование кабины, особые случаи в полете. Курсанты не новички Они летали самостоятельно в другом аэроклубе, на другом самолете. Чем-то он проще, чем-то сложнее, но инструктор все начинает сначала, с азов. Закончив занятие, советует, приучая их к своему методу тренажа

— После отбоя, перед тем как уснуть, мысленно слетай по кругу. Три раза Только не торопись, а внимательно, вдумчиво. Увидишь: второй полет отличается от первого, а третий от второго Качеством. Третий проходит быстрее, без запинок, остановок. Будто летишь в самом деле. Так все тебе ясно, понятно Привыкнув к таким советам, курсанты мысленно летают и в зону на пилотаж, и в паре, и по системе под шторкой. «Этот своеобразный тренаж, ~ говорит Палий, — дает очень хорошие результатыкурсанты, подготовившишь на земле, уверенно чувствуют себя в воздухе».

Палий твердо уверен, человек, привыкший все делать быстро, привыкнет и быстро думать, быстро соображать, быстро принимать решения Тому подтверждение — опыт.

Это было весной, в начале апреля На бетонке стояли лужи. Палий летал с одним из курсантов по кругу. Во время посадки машину вдруг обдало водой и резко бросило влево. Почему и что делать?

На раздумья — мгновенья. Лужа скорее всего ни при чем, просто она оказалась в месте посадки. Причина броска — колесо Что-то случилось при взлете Возможно, сорвало покрышку. Что делать? Закончить пробег? Нельзя. Машина слетит с полосы, не успев потерять скорость, а грунт вокруг полосы размякший. Скапотируешь, сгоришь. Значит надо взлетать! Пока не погасла скорость, машина пойдет на одном колесе И Палий пошел на взлет.

Заходя на посадку вторично. Палий был твердо уверен: машину бросит опять И бросило. Но он уже был подготовлен. Он «дал» правую «ногу» и резко затормозил. Расчет был простой: сорвать покрышку и с правого колеса, тогда самолет побежит на ребордах, на голых колесах, но по прямой. А это и нужно.

Покрышку не сорвало — заторможенное колесо заскользило по лужам Но скорость уже погасла, и самолет, сойдя с полосы где-то в середине пробега, просто увяз.

Еще пример, но уже не инструкторский, а курсантский, что и нужно Палию, приучающему своих подчиненных к быстрым решениям. После посадки, во второй половине пробега, на самолете Григория Стрепетова отказала тормозная система Курсант сразу понял и суть случившегося и что ему надо делать Хотя обстановка, прямо скажем, не очень приятная: машина неудержимо, не подчиняясь пилоту, неслась в конец полосы, и препятствия, которые были за полосой, росли на глазах. Немудрено и растеряться. Но курсант не растерялся, он быстро включил систему аварийного торможения и закончил пробег в положенном месте—до конца полосы.

В прошлом, 1980 году, летная группа инструктора Палия — курсанты Игорь Зубарев, Сергей Лялин, Александр Рогозинский, Юрий Швецов — закончили программу успешно, на госэкзаменах получили оценку «отлично». И вот уже новый, 1981 год, новая группа курсантов Виталий Ивченко, Виктор Горбачевский, Анатолий Тарасенко, Сергей Нестеров, Геннадий Крутских, Владимир Кузнецов

— Порядок обучения, — говорит им инструктор Палий, — следующий: двум даю вывозную программу и выпускаю самостоятельно Одновременно летают и другие, но очень немного. Все внимание двум первым. Затем еще двум И еще. Вопрос кто будет первым? Первое место — заслуженное, его отдадим Тарасенко и Ивченко — они отличники Горбачевский будет третьим, четвертым — Кузнецов, он провинился: нарушал дисциплину. Крутских имеет «тройку» по самолетовождению, Нестеров — взыскание... Очередность, как говорят, по заслугам. Но это не главное. Главное то, что летать будете все, программу закончите одновременно и только с оценкой «отлично». В этом я твердо уверен.

Многогранен арсенал средств и методов обучения и воспитания курсантов у инструктора Палия Каждая встреча, каждая .«беседа с ними — своеобразный урок. «Тот, кто однажды удивится своему подвигу, не повторит его», — говорит Палий и, пояснив, что это слова Горького, начинает беседу, приводя примеры из жизни летчиков Великой Отечественной, из своей армейской, увязывая их с нашей действительностью, делами аэроклуба. В его записной книжке высказывания В. И Ленина и Л. Н. Толстого, Л. И. Брежнева и М. А. Шолохова, А. В Суворова и М И Кутузова, А П Чехова и С П. Королева... Проводя короткие, но интересные и содержательные, а потому и очень полезные беседы, Палий стремится в каждом курсанте воспитать патриота, верного сына народа. Родины, партии: «Летчик хорош тот, «то хорошо пилотирует и хорошо подготовлен идейно», — говорит Юрий Яковлевич

Ныне, как и весь летно-технический состав, командиры подразделений, руководители аэроклуба Палий проводит большую работу по разъяснению исторических решений.